«НАШ ТЕАТР НАСТОЛЬКО ИСКРЕННИЙ, ЧТО АКТЕРЫ МОГУТ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ ВЫЙТИ НА СЦЕНУ БЕЗ ОДЕЖДЫ»  К.ГАНИН

ИНТИМНЫЙ МИР ТЕАТРА

Кирилл Ганин

 

 


Действующие лица:


Дуся ФИШКА, актриса(Д)

Галина ДОЛБИ, актриса (Г)

АЛЛА ВАДИМОВНА ВАДИК ( по паспорту ШНИПЕРСОН), актриса (АВ)

КЕШКА, старый 80-летний актёр очень маленького росточка (К)

СОСЕД СВЕРХУ

ТЕЛЕОПЕРАТОР

РЕКВИЗИТОРША

Пьеса играется в классическом театральном пространстве со сценой и зрительным залом. Пространство сцены – чёрный кабинет..


СЦЕНА 1


Звучит музыка. Посредине сцены стоит кровать. В глубине сцены висит декорация в виде оконной рамы. Справа стоит ширма.

На сцену в семейных трусах в горошек и тельняшке вбегает (К) и сразу же ложится в кровать, прикрывшись одеялом. Под одеялом он как - бы снимает трусы и выбрасывает их на пол. Трусы, которые он выбрасывает на пол, отличаются от тех, в которых он запрыгнул в кровать, только цветом. (К) сразу засыпает и начинает громко храпеть.

Затем на сцене с раскрытым полиэтиленовым зонтиком в руке, в изящном белом платьице, сшитым из парашютной ткани появляется (Д).

Д – Меня зовут Дуся Фишка. В этом спектакле я буду играть роль Дарьи Бездонцевой. (Д), грациозно пританцовывая, останавливается за окном, висящим в глубине сцены.

На сцене в таком же платье, с вешалкой на колёсиках появляется (Г). На вешалке висят лифчик и трусы, купленные в дорогом магазине.

Г – А меня зовут Галина Долби. Сегодня я буду исполнять роль Маруси.

( Г) увозит вешалку за ширму. Там переодевается в бельё с вешалки и, чувствуя какую-то неловкость, подходит к кровати. (К) отчаянно храпит, вызывая смех в зрительном зале. (Г) с чувством явной брезгливости ложится под одеяло к (К). (Г) под одеялом снимает с себя лифчик и трусы и выбрасывает их из –под одеяла на пол. Свет на сцене становится более интимным. Под одеялом (К) начинает копошиться, затем (К) залезает на (Г) и начинает на ней прыгать, имитируя половой акт. (Г), очень наигранно толи кричит, толи стонет, имитируя оргазм. (К) тоже имитирует оргазм. Затем оба засыпают. Оба храпят. (К) просыпается, встаёт из-за постели. На нём по-прежнему те же трусы, в которых он появился на сцене, и тельняшка. (К) заходит за ширму, писает в ведро, и ложится обратно спать. Свет почти совсем выключается.


СЦЕНА 2


Утро. (Д) по-прежнему стоит за окном. (Г) просыпается, тянется за бутылкой. Бутылка пуста.

Г – Кешка, что-нибудь осталось?

К – Ни хрена.

Г – Кешка, что-нибудь осталось?

К – Дай поспать.

Г (лезет под одеялом и хохочет) – Кешка, а там что-нибудь осталось?

К – Ни хрена.

(К) поворачивается на бок. (Г) щекочет его. Затем встаёт с постели. На (Г) по-прежнему тоже самое бельё, в котором она ложилась в кровать. По всей видимости, актриса за ширмой одела на себя два одинаковых комплекта белья. Один сняла, а другой оставила на себе. Зритель понимает эту уловку.

Г – Кешка, как хорошо-то! Весна на дворе! И весна в моём сердце! Как хорошо-то, что эти две весны наступили одновременно!


СЦЕНА 3


(Д) за окном начинает очень ходить, имитируя прогулку по весенней улице, наполненной солнечным светом, держа в руке по-прежнему открытым зонтик.

(Г) смотрит в окно и замечает (Д). (Г) и (Д) вступают в диалог, как будто (Г) находится на двенадцатом этаже, а (Д) стоит на тратуаре. На самом деле обе актрисы находятся в двух шагах друг от друга.

Г - Девочка – как тебя зовут?

Д – Писательница Дарья Бездонцева!

Г – А почему ты такая радостная?

Д – Я никому не дам!

Г – Ты о чём?

Д – Я получила денежки за свои гавёненькие книжечки.

Г – Дашенька, деточка! Как тебе удалось продать свои гавёненькие книжечки?

Д - Через добрых дяденек – издателей, друг мой. Не иссякли ещё читатели на Руси.

Г – И что ты собираешься с денежками делать?

Д – Пропить в ресторане или поехать на какой-нибудь интересный остров.

К – А зачем же на остров? На острове грязно.

Д – Тогда я куплю «ВОЛЬВО».

Г – Девочка Даша, ты же наша! Отбрось все эти буржуазные предрассудки и айда к нам в хату!

Д (в сторону) – Хата-это тюремная камера… Я боюсь. (к (М) и (К)) Моя хата с края – ничего не знаю! Я к вам не пойду. Вы меня выебать хотите!

Г – Да не выебать, а всего лишь развести!

Д – На что?

Г – На «полёнку».

Д – А она дорого стоит?

Г – Двадцать рублей.

Д – Пишите сами гавёненькие книжечки и зарабатывайте на «полёнку». Двадцать рублей я вам не дам. Двадцать рублей это большие денежки! За двадцать рублей двадцать слов написать надо!

(Д) уходит через всю сцену пританцовывая.


СЦЕНА 4


Г – Кешка, нам надо с тобой написать двадцать слов.

К – Зайка – одно слово я уже знаю…

Шепчет ей на ухо.

Г – А я знаю второе…

Шепчет ему на ухо.

К - А где нам взять остальные восемнадцать?….

Г – Надо поработать со зрителями!

Оба многозначительно смотрят на зрителей, выдерживая длиннющую многозначительную паузу.


СЦЕНА 5


Входит (Д) с бутылкой водки в руке.

Д – Работать со зрителями не надо. Есть Дарья и х*й! За бутылкой всё и разрешится.

(М) усаживает за стол, где уже разливает водку (Д).

Д - Давайте выпьем за успех будущего романа. (к (К)) Молодой человек – давайте выпьем.

(К) присоединяется. Но, выпив одну стопку, сам себе наливает ещё одну ещё.

К – Настоящая!

(Д) вопросительно смотрит на (К).

Г - Это Кешка.

Д - А сколько ему лет?

Г – Никто не знает сколько ему лет, но зато он пять раз учился в средней школе.

Д - А зачем?

Г - Он очень любил учительниц и никак не мог с ними проститься.

Д - А что он с ними делал?

Г - Когда он учился первый раз – у него был роман с физичкой: прямо на лабораторном столе он расщипил её на атомы. Когда он учился второй раз, он запихнул учительницу географии в глобус и сбросил с пятого этажа. Он очень хотел стать космонавтом. Когда он учился…

Д - А тебя как зовут?

Г - Маруся. Можно просто Зайка.

Д - А сколько тебе лет?

Г - Я училась в средней школе 1 раз. Этот раз оказался для меня раковым. В 10 классе на уроке биологии мы оказались с Кешкой за одной партой. Так и познакомились.

Д - Мне даже страшно представить, что он делал с ботаничкой?

Г - Он представил себе, что он пестик, а она тычинка и, с разбега, он её оплодотворил.

Д - Трагическая история. (к (К)) А какой длинны у тебя половой орган?

К - 30 сантиметров.

Г - Это не правда. Он намного длиннее…

Д - Не вижу в этом иронического детектива.

пауза

Д - А участвует ли в этих оргиях ваша мама?

(Д) ложится в кровать под одеяло. (М) и (К) ложатся тоже, но таким образом, что (Д) оказывается посередине.


СЦЕНА 6


Входит (АВ)

АВ – Что здесь происходит?

Д – По*бка.

К – А вот и мама пришла.

Д– Кто она по профессии?

Г – Дантист.

Д – Я боюсь… Но у меня есть револьвер.

Вытаскивает из-за пазухи револьвер.

АВ (зрителям) - Я актриса Алла Вадимовна Вадик . В сегодняшнем спектакле я буду играть роль Агрипины Владимировны, мамы Кешки. ( к (К)) Ну и долго мы будем глядеть друг на друга - сын?

Г – Агрипина Владимировна! Мы будем глядеть долго, пока вы не прекратите тормозить.

АВ – Маруся, ты о чём?

Г – О том, что с нами в одной постели Дарья Бездонцева.

АВ – Мне это имя ни о чём не говорит.

Д – Это серость… Даже я читала…

Г – Агрипина Владимировна, если вы узнаете сколько у неё сейчас денег с собой… Кешка, ну скажи же своей маме!

К – Мама! Не тормози…

АВ – И что мы с ними будем делать?

Г – Пропьём.

Д – Пока в этой истории не вижу иронического детектива.

(АВ) из-под кровати достаёт кухонный нож.

АВ– Щас увидишь!

(АВ) колет ножом (Д) через одеяло.

Д – Мама! Мама! Я боюсь…

На одеяле проступают пятна крови. (Д) кричит. Оценив, что происходит, кричать начинают (К) и (Г).


СЦЕНА 7


На сцен появляется СОСЕД СВЕРХУ.

СОСЕД – Вы очень шумите! Мешаете мне спать…

Все замирают. Из-под одеяла выглядывает (Д) и смотрит на СОСЕДА СВЕРХУ с нескрываемым удивлением.

Д – Кто это?

АВ – Это наш сосед. Еврей, живущий этажом выше.

СОСЕД – Вы очень шумите! Мешаете мне спать.

Д –А я его знаю! Это директор реалити–шоу на первом музыкальном. «ФАБРИКА ЛОЛИТ» называется.

АВ – Кто - бы мог подумать! Тогда давайте ебаться впятером.

Звучит еврейская народная песня. СОСЕД пускается в пляс, за ним (АВ), затем в танец включаются по очереди (Г), (К) и через какое-то время прямо вскочив на кровать (Д).

СОСЕД СВЕРХУ– Уважаемые дамы и господа, сидящие сейчас в зале. Только что Вы увидели спектакль-детектив «ПИСАТЕЛЬНИЦЫ ТОЖЕ УМИРАЮТ».

Г, Д, К (хором) – Мы просто вас разыграли.

Все поют.


Г - Мы представленье показали

И вас сегодня разыграли

Но встречи с вами ищем вновь

Моя любовь...

Д - Моя любовь...

АВ - Моя любовь...

СОСЕД - Конечно же, не в этом зале,

Д - А на прекрасном карнавале

СОСЕД - Там, где ещё живёт любовь,

Д - Мы встречи с вами ищем вновь.

АВ - Любовь волшебная страна.

Страна, где я совсем одна.

Где я не выпита до дна

Совсем одна… моя страна... совсем одна...

Звучит фонограмма аплодисментов. Все актёры кланяются. Кровать и окно куда-то исчезают. СОСЕД включает дежурный свет и уходит со сцены.

 

СЦЕНА 8


На сцене интерьер гримуборной. ( К) идёт переодеваться за ширму.

АВ - Какой изумительный сегодня был спектакль.

Д – Расстегните мне платье.

АД - Это было настоящее волшебство. Сколько изящества. Благородства было в нём.

Д - В ком?

Г - В спектакле, разумеется.

АВ – Да, девочки – это было настоящее искусство перевоплощение. А зрители? Какие были сегодня зрители!

Г – Да ради такого зрителя и удавиться можно!

Д - Ну что ты, Галина? Подай лучше мне мою кофточку.

Г - Я чувствовала их ауру. Их аура как бы говорила мне: Ты богиня! Ты Богиня!!!

Д – Галина, ты не ту кофточку мне дала…

Г - Не ту? Тогда возьми сама. А как точно был выстроен событийный ряд. Помните, как мы долго протестовали против бутылки водки на сцене. Говорили, что это дешёвка.

АВ - Да, без выпивки мне было бы трудно погружаться в предлагаемые обстоятельства, быть здесь и сейчас. Если бы не водка, я бы от стыда сгорела. И тем самым поломала бы весь спектакль или в самом лучшем случае лишила бы зрителя самого дорогого, к чему призывал Константин Сергеевич Станиславский, лишила бы зрителя правды жизни.

Д – Никто не видел мои трусы?

(Д) хватает телефон и, не включив его кричит в трубку.

Г– Алло! Белла Ароновна! Это актриса Галина Долби! Я не буду сниматься в вашем дуратском сериале!… Я работаю в высокохудожественном театре на острие жизни и поэтому, вы должны меня понять, я отказываюсь наотрез сниматься в вашем дешёвом сериале. Хоть вы его и назвали «ПРАВДА ЖИЗНИ», но зритель все равно вас разоблачит, даже те домохозяйки, кто жизнь видел только глазами Сенкевича… Нет. Деньги меня не интересуют! Я востребованная актриса. Сейчас снимаюсь у Михалкова. Веду переговоры с (читает по шпаргалке на руке) «Парамаунт- Пикчерс». А кроме того, я только что сыграла в таком спектакле!! В таком спектакле!! Что весь ваш бред, всю вашу дребедень мой организм переварить не сможет.

Д - А у меня есть папа. Вчера он мне подарил машину. У неё всего две педали. Одна Газ, а другая – тормоз.

АВ - Кстати, девочки, по поводу подарков. Вы все помните, что у Кешки юбилей – 80 лет на сцене. Давайте все, кто сколько сможет.

Г - Я смогу пятьсот... но завтра. Вы же знаете - я с собой никогда не ношу наличные.

Д - А я 500 и сегодня.

Г - Я помню, каким он был 20 лет назад.

АВ - Он вбегал на сцену с шикарной тёмной шевелюрой в костюмчике зайчика...

Г - Да это был великий заяц. Он снимал все аплодисменты.

Д – Ну, не все. Мне что-то оставалось. Может, 20 лет назад, и не осталось бы ничего, но я его впервые увидела намного позже. Я же ведь помоложе вас, Галина.

Г - Дуся, я бы на твоём месте вела бы себя поскромнее.

АВ – Не надо конфликтовать, девочки. Всё равно все путёвки у меня. Председатель профкома в театре – я. И, кроме того - мы в храме искусства! А в храме не ругаются. В храме живут в мире и согласии.

Г - И общаются только с богом…

Д – Правильно, Галина! Но у бога обязательно должны быть две педали – газ и нефть.

Все смеются.

 

 

СЦЕНА 9


Звучит какая-то лирическая музыка. Свет остаётся только на каждой из актрис.

АВ (одухотворённо) – Любите ли Вы театр, как люблю его я?

Г ( ещё более одухотворённо) – Я хочу прочесть стишок

О том, как мне стало грустно

Когда в огороде нашли чей-то горшок

Д ( по-будничному пересчитывая деньги в кошельке) – А в нём было совершенно пусто…

На сцене появляется оператор с телевизионной камерой. Свет снова освещает всю сцену. Актрисы смотрят на него вопросительно.

ОПЕРАТОР – Меня прислал Соломон Михайлович.

ВСЕ АКТРИСЫ ( в один голос, протяжно, снимая напряжение) – А-а-а-а-а-а-а…

ОПЕРАТОР – Представьтесь, пожалуйста.

На лицах актрис несказанная радость.

Г ( чуть волнуясь) – Актриса Галина ДОЛБИ

АВ ( не показывая волнения, с достоинством) – Заслуженная актриса республики Адыгея АЛЛА ВАДИМОВНА ВАДИК . (после небольшой паузы, со смущением) По паспорту ШНИПЕРСОН.

Д (изображая иронию и скептицизм) – Актриса Евдокия ФИШКА.

Актрисы перед оператором принимают разные позы. Иногда совсем невинные, а порой и очень вульгарные, где-то даже довольно смело оголяясь. Сняв все, что ему было нужно, оператор удаляется.

ВСЕ (вдогонку) - А где и когда нас покажут….

ОПЕРАТОР (с иронией) – В передаче «Спокойной ночи малыши». Послезавтра.

ОПЕРАТОР уходит.


СЦЕНА 10


АВ – Девочки, это опять какая-нибудь порнуха.

Г – А вы знаете, я абсолютно доверяю нашему художественному руководителю, своему режиссёру Соломону Михайловичу. Он – гений! Вся моя жизнь в его власти. А если гению надо, чтобы нас показали в порнографии – значит так тому и быть! Я согласна! И по-другому не бывает. Это закон театра!

(Д) швыряет об пол стакан.

Д – Да чтоб он провалился, ваш хуев театр! Какой я была дурой, что пришла сюда! Я же здесь похороню всю свою молодость.

М – Ну, не надо так пессимистично! Здесь у тебя было и много чего хорошего! Например – Я!

(Г) обнимает (Д) сзади и сексуально целует в ушко.

Д – Галя, хватит! Ты же знаешь я про что!

АВ – Дуся, ты сама во всём виновата. Вместо того, чтобы в перерыве между репетициями ебаться с Галиной, родила бы лучше ребёночка. Как это сделала я. Знаешь, какое успокоение для меня мой Аполлон.

Д – Нет. Такого счастья мне не надо. Вот если бы твой Аполлон был бы от Тарантино или, в крайнем случае, от Бандераса, тогда бы я тебе позавидовала, а родить от монтировщика, переебавшего всю женскую труппу театра…

Г – Ну, здесь ты не права, Дуся. У него было такое тело, такие глаза, такие зубы, такой греческий профиль, такой х*й….

АВ – А монтировщиком он сюда устроился только для того, что-бы проще было всех нас переебать, а не из-за того, что ему нужна была эта работа.. А потом, переебав всех баб, он уволился по собственному желанию… (пауза) Зато какой красавчик у меня сынишка растёт! Поклонницы будут сходить с ума! А он мальчик умный, звёздной болезнью не заболеет, пить много не будет. Только работа… Работа…И ещё раз работа… А вот интересно – Сколько он «ОСКАРОВ» получит - 8 или 9?

Г – 8 ? .

Д – Галина, как ты считаешь, если я в этой кофточке похожу пару дней – кастюмерша ничего не заметит?

(Г) теперь по настоящему звонит по телефону.

Г – Алло, Белла Ароновна. Это актриса Галя Долби. Я звоню вам по поводу того, что вы обещали мне маленькую эпизодическую роль в новом сериале «ПРАВДА ЖИЗНИ»… Я согласна. Что? Уже нет?

Д, АВ – Про массовку скажи. Про массовку.

Г – А массовка?... Да, три человека есть… По 80?.. Стоять голой 6 часов за 80 рублей? Да вы что! Мы же замёрзнем.. В бане?.. Там тепло?…

Д, АВ – Соглашайся…

Г – Хорошо. Мы согласны… До завтра... Как всегда в восемь.

АВ – Давайте выпьем.

Только они садятся – входит РЕКВИЗИТОРША, без слов уносит бутылку водку. Все приуныли.


СЦЕНА 11


(К) выходит из-за ширмы на самое видно место и продолжая переодеваться, демонстрирует всем свою голую старую попку.

АВ – Ну что, девки, скидываемся этому старому пердуну по соточки на подарок.

Г- У меня есть сорок пять рублей.

Д ( глядит на попку и, задумавшись, произносит) – Ему уже сто лет.

АВ - Что ты говорила тут недавно про какого-то зайчика. Крыша совсем что-ли едет.

(Д) берёт телефонную трубку.

Д – Ало, пупсик. Это я. Подъезжай к служебному входу. Приготовь 500… евро. Жди меня.

Г – Цены растут.

Д – Это я для нас. Чтоб были деньги на выпивку.

АВ – Ну иди к своей грязной машине.

Д – У него «ВОЛЬВО».

АВ – Хочешь сказать, что «ВОЛЬВО» чище запорожца?

(Д) делает вид , что не услышала последнюю фразу (АВ).

Д – Я пошла девочки. Скоро приду.

(Д) уходит.

АВ– Старый извращенец! Он постоянно оказывается в нашей гримёрной когда мы переодеваемся.

(АВ) и (М) подбегают к (К) и задирают, веселясь, перед ним юбки.

Г – Фантазирует…

АВ - А потом, наверное, онанизмом занимается. Я видела его заляпанные костюмы. Не думаю, что это был кисель.

Входит (Д). С тортом и бутылкой.

Д – Девочки, отсосала!

Г – Старый извращенец сегодня полакомится.

АВ (зажигая свечки на торте) – Он единственный мужчина в нашем театре… поэтому за неимением лучшего.. (к (К)) Ну, иди же скорей сюда старый проказник…

(К) подходит к торту и задувает все свечки. На сцене воцаряется полная темнота.


СЦЕНА 12


На сцене (Г), (Д), (АВ)

Вся сцена проходит в полной темноте. Источниками освещения являются фонарики. Они в руках актрис. Актрисы полностью обнажены. Но целиком их обнажённые тела мы не видим. При полной темноте актрисы освещают фонариками только части своих тел, а затем, и неизвестно откуда взявшихся зрителей. Слова актрис – это фундамент для действия.


Д – Ох уж этот русский психологический театр. Это пустой мыльный пузырь, потому что в нём нет самого главного, того, что движет миром, того, что заставляет королей принимать важные решения, а плебеев совершать революции. В нем нет похоти. В нём нет сексуального желания. А значит, в нём нет жизни. А мне нужна жизнь.. Каждой моей клетке нужна жизнь. Жизни нет ни в Островском, ни в Чехове, ни в Мольере, ни даже в Пастернаковских переводах Шекспира. Жизнь только в самой жизни. Поэтому мне нравится ночью после спектаклей ходить по Измайловскому парку и наблюдать за онанистами и насильниками. За этим сексуальным гротеском. За этим настоящим карнавалом человеческих страстей. Я строю им глазки. Я принимаю неприличные позы. Я раздеваюсь. Я раздвигаю ноги. Я раздеваю их. Энергия жизни проникает в каждую клеточку моего возбуждённого тела. А кто-то в это время за нами наблюдает, потому что мне нужен настоящий театр. А потом я иду домой и никому об этом не говорю. Потому что мне стыдно. Я боюсь, что меня будут презирать. А сюда я хожу не одна. Сюда ходят все. Даже Соломон Михайлович. Но они никому об этом не скажут. Потому что им тоже стыдно….


Г – Я прихожу сюда, чтобы ещё раз убедиться в том, что я разоблачила реальный мир. Он смешён. Над ним можно только смеяться. И ничего более. Мне смешны люди и насекомые. Это же ведь одно и то же. Короли и шуты. Убийцы и маньяки. Это тоже одно и то же. Я развожу их всех. А они убегают, испугавшись меня. А мне, вместо радости, за себя хочется плакать. Потому что у моих подружек есть друзья. У моих друзей есть домашние животные. А у меня их нет. У меня нет ничего в реальном мире. Кроме этой ночи. Ночи, в которой я - ваша учительница – а вы мои зверьки.


АВ – Мужчины лгут, обманывают, любят футбол, заводят любовниц, просиживают свои зады в ресторанах с проститутками, занимаются мужеложеством. А если им всего этого становится мало - они превращаются в маньяков. Они ходят по Измайловскому парку и дрочат. А если им и этого становится мало – они кончают… Я здесь лишь для того, чтобы убедиться в этом ещё раз.


По сцене, тоже с фонариком, ходит (К), распевая старую песню про Крейсер Варяг.


СЦЕНА 13


Снова сцена из начала спектакля. Та же кровать. Но она уже в полуразобранном виде стоит где-то в глубине сцены. Посередине сцены стол с четырьмя стульями . За столом сидят (Д) (Г) и (АВ). У них в руках тексты пьес. Пятый стул пуст. Это место режиссёра. В этой части стола стоит пепельница с аккуратно положенной на неё сигаретой, стакан чая, текст новой пьесы. Чувствуется, что режиссёр отошёл ненадолго.


Д - Какая жуткая пьеса.

Г – Какая правдивая пьеса.

АВ - А где Кешка? Почему он не участвует.

Д – А он вчера на свой день рождения обожрался и сейчас нездоров.

Пауза. (Г), закрыв глаза бьет, кончиками пальцев себе по лицу, массажируя его.

Г (как во время сеанса самовнушения) – Страшный мир театра! Ты попадаешь в этот выдуманный мир. Ты живёшь в нём. Умираешь. А потом снова рождаешься.. чисто… непорочно. Без всякой грязи. Тебе хорошо. Реальная жизнь тебе уже больше не нужна. ( открыв глаза) А она, как бы не замечая тебя, проходит мимо. На кой хрен ты ей сдался? Одним человеком больше – одним меньше. Годы идут. У всех жизнь. А у тебя только сублимация этой жизни. Как я завидую тебе, Аллачка Вадимовна. У тебя есть Аполлон. Ты умрёшь в нём. А мне придётся умирать в этой вонючей бутафории.

Раздаётся звонок. Трубку берёт (АВ).

АВ – Аполлон? Это ты? Что случилось! Почему ты не на сольфеджо? Ты гулял с девочкой? (к актрисам) Он гулял с девочкой. (в трубку) А она из приличной семьи… Как не важно… Потому что ты её бросил… Что? Ребята сняли с тебя очки, плюнули тебе в лицо, и полчаса смеялись над тобой, называя Полькой – Дурочкой… а потом попросили с ней больше не гулять и ты согласился?. А сколько их было?… Двое?… ( в сторону) Видите – двое!..(в трубку) А сколько им было лет? (удивлённо) Они ещё ходят в детский садик.. как же так, тебе же уже 16!!!

(АВ) кладёт трубку. Длинная пауза.

Г – Девочки, давайте выпьем.

Д – Пить нечего. Водка кончилась.

Г – Тогда давайте еб@ться.

АВ – Еб@ться тоже не будем. Сейчас придёт Кешка. А затем Соломон Михайлович. Нам надо ещё танец отрепетировать.

Все выходят из –за стола. Отодвигают стулья. На один из стульев кладут свои текста. Туда же складывают и все предметы режиссёра, включая не потушенную сигарету. Втроём поднимают стол, переносят его в глубину сцены. Берут свои стулья. НА авансцене выставляют их в ряд. И, держась руками за спинки стульев, на счёт «раз-два-три», встав в одной из балетных позиций, все вместе синхронно приседают.

Свет постепенно гаснет.



КОНЕЦ


<

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Copyright © 2017. Концептуальный театр Кирилла Ганина.